про мафиозный клан генриха буша из сонного царства кап-социализма
Фильм «Человек в проходном дворе» — это не детектив на военно-криминальную тему в полном смысле этого слова, а почти документальное расследование «страхового уголовного случая», наступившего в результате внутренних чиновных разборок и зафиксированного для протокола как «поимка бывшего предателя». Авторы этой картины по всей видимости, не ставили перед собой задачу рассказать захватывающую историю в жанре политических триллеров про злодеев-шпионов и бравых чекистов. На эту тему уже было сделано много качественных отечественных постановок к началу 70-х. Речь в фильме идет о самом фундаменте так называемого советско-республиканского демократического социалистического порядка. Бытовая жизнь на прибалтийском западе показаны иронично и тонко. Главный герой — следователь КГБ (одной из самых всесильных служб в мире, как утверждала голливудская пропаганда) приезжает в эстонский курортно-портовый город инкогнито и действует как резидент иностранной разведки. Представившись московским студентом, он пытается устроиться «по блату». но получает лишь рабочую вакансию — как обычный эмигрант из «недоразвитых районов», приехавший из глухой деревни в метрополию. Артисты, несмотря на цензурный сценарий, по которому строго запрещалось поднимать вопрос о фактическом отсутствии всяческих социально-экономических обязательств со стороны прусских юнкерских поместий рижан-парижан по отношению к русскоязычным ресурсным арабизированным колониям, грамотно и тонко передают важные факты о реальном положении дел в стане братских союзников. Презрение к советскости (читай -русскости) сквозит чуть ли не в каждом кадре этого размеренного киноповествования. Дети местных начальников открыто коллекционируют железные кресты и прочую имперскую завоевательную символику, говорят на дойч-инглиш и финских диалектах. Очень стильно показана курляндская провинция, с этаким налетом евро-аристократичности (вернее — скандинавской чопорности) как в манерах персонажей, так и в общем антураже, включая типичную северо-готическую архитектуру и швейцарский загородный образ жизни с респектабельными кафе и ненавязчивой полицией. Конечно, до откровенного показа реального быта феодальной курляндской знати, проживавшей в собственных богатых домах с прислугой и личными подвальными барами-клубами, которой принадлежали все местные гостиницы, пляжи и вся коммерческо-торговая сфера, не дошло. Но вполне себе «капиталистический» сверх-обеспеченный даже по меркам «заграницы» уклад «порабощенных российским империализмом гордых балтийских наций» разоблачается полно. Самым колоритным, на мой взгляд, является здесь персонаж Ивана Переверзева. Этакий старый колчаковский волк, живущий на пенсии в тихом уютном приморье, завсегдатай кабаков и мрачный кляузник, «который уже сто лет никого ни о чем не предупреждает». Насколько обрюзгший и поистрепавшийся от пьянства и праздности. Но не утративший ни пиратской сноровки, ни навыков и нюха чекиста-специалиста, бывшего партизана-полицая.
