Холодный анализ
Не новогодний фильм про Новый год - такими словами рассказываю я об этом фильме. Пусть никого не сбивает с толку ни цвет, ни название моей рецензии. Этот фильм ничуть не оставил меня равнодушным, иначе я просто не стал бы его рецензировать. Но здесь достаточно эмоциональных откликов, на разных людей этот фильм производит схожее впечатление. И всё-таки зритель я искушённый, так что позволю себе рассмотреть эту вещь исключительно через искусствоведческую призму. После первого просмотра мною этого фильма прошло сколько-то времени. Немногие решатся второй раз пересмотреть эту вещь, а я решился. Но уже с другим финалом. Да! Если кто сомневался или не знал, вношу ясность. Фильм действительно имеет два альтернативных финала: трагический (закрытый, в Вене) и сохраняющий надежду (открытый, в ФСБ). Не буду врать, история съёмки открытого финала мне неизвестна. Но проведу сравнительный анализ двух версий фильма с разными окончаниями. Во-первых, если фильм заканчивается оптимистически, то сцена с персонажем Джигарханяна в КПЗ уже не выглядит неуместной. Объяснять её только тем, что 'Ярику встречаются разные люди: и злые, и добрые' - это размах на рубль, а удар на копейку получится. Такие сцены в фильме уже были: пассажир Аркадий накормил, женщина из магазина подвезла, а Гурген, получается, утешил и вернул к жизни после пережитой трагедии, подарив ребёнку надежду - слова о снеге и солнышке его вспомните! И если фильм закончить трагически, то мощная сцена с актёром такой величины выстрелит 'холостым патроном'. Или таким образом показано бессилие добра перед злом? Тут найдётся зритель, который возразит мне: 'Да, именно такое бессилие, об этом фильм', но кому и зачем нужно маленькое милое добро, если оно бессильно перед объективным злом? И получается, эпизод с Гургеном композиционно ничуть не более значим, чем с уличным милиционером, который мимоходом пожелал Ярику не замёрзнуть у магазина. Во-вторых, почему я упорно называю открытый конец оптимистичным? Финальный эпизод с Алёной Яковлевой в роли майора ФСБ содержит достаточно намёков автора на благоприятную развязку. Вспомните сменяющие друг друга кадры: вид из иллюминатора самолёта на земле, а не в небесах (сравните концовки сами); светлый персонаж Гурген (зачем он здесь?); облегчённо выдыхающий милиционер с книжкой (малоприятный персонаж, но из милиционеров он принёс Ярику меньше всего зла); наконец Борис с семьёй и котёнок Мурзик. Потом вопрос помощника: 'Успеем?' и разговор Ильиной по телефону, где она отвечает: 'Мы успеем, слово даю!'. Это тоже аллегория - слово офицера, данное ребёнку. Прекрасный художественный приём с сохранением всех авторских посылов! Поэтому, как ни парадоксально, но оптимистичная версия фильма получилась ещё тоньше, ещё осмысленнее! Первоначальный пессимистичный финал хоть и вытекает из идеи закономерно, но композиционно не смотрится совершенно! А в этом фильме и без того достаточно нестыковок сюжета, которым нет драматургического объяснения. Не т.н. киноляпов, а именно сюжетных проколов, ошибок сценария. Трагедия на вокзале - в какой момент это случилось? Если раньше того, как Ярик побежал в туалет, то лейтенант Самохин сразу бы сопоставил одно с другим! И ажиотаж на вокзале поднялся бы в толпе - человек на рельсах! А если позже, то почему мама так долго ходила за бутербродом с сыром, зная, что ребёнок один? Папа Ярика - вообще невыстрелившее ружьё, впустую провисевшее на сцене весь фильм. И самое обидное расхождение формы и содержания - кульминационная сцена в аэропорту. Когда милиционеры не пускали Бориса, он же мог попробовать поговорить! Сказать: 'Товарищи милиционеры, вон в двух шагах на паспортном контроле ребёнок с мужчиной - пожалуйста, проверьте у них ещё раз документы! Я знаю этого мальчика, его зовут Ярик! Я всё объясню, но пожалуйста, задержите их! Ребёнка же нелегально сейчас за границу вывезут!' Уж это бы было всяко разумнее, чем рваться со скандалом и криками. И даже если бы милиционеры аэропорта не среагировали или проклятый Покупатель научил бы Ярика всем говорить: 'Это мой отец', в любом случае о происходящем узнала бы Ильина и у неё было бы гораздо больше времени. Но вместо того, чтобы таким образом ещё раз попробовать спасти Ярика, Борис почему-то побежал бить майора! От бессильной злобы? Сдали нервы после крупного поражения? Но ведь Борис картёжник, шулер, стратег! У него было время хорошенько всё взвесить, пока в Шереметьево ехал. Законы жанра явно противоречат здравому смыслу. Теперь пришло время резюмировать. Я постарался написать беспристрастную критическую статью на трагический фильм. Отметил несколько 'зависших в воздухе' элементов. Объяснил, почему версия фильма с открытым финалом является безусловно оптимистичной и почему она как произведение искусства имеет более высокую ценность, чем первоначальный трагический вариант, оперируя исключительно искусствоведческим аппаратом анализа. Ну а кому какой финал ближе - это, как говорится, дело вкуса! В отзыве на этот фильм я не касаюсь вопроса эмоций ни своих, ни чужих, этого достаточно в других рецензиях. Такие авторские ходы, как уличные плакаты о годе ребёнка, дети с семьями и новогоднее обращение президента тоже уже были отмечены другими людьми. Я не пишу ни слова об игре актёров, работе режиссёров и оператора. Прячу своё личное впечатление и сознательно оставляю фильм без оценки, потому что численная оценка всегда субъективна.
