Небо. Самолет. Девушка.

Моё знакомство с Ренатой Литвиновой началось с сериала «Граница. Таёжный роман», и это была любовь с первого взгляда. К ней невозможно относиться нейтрально: её гиперболизированная женственность либо завораживает, либо отталкивает — третьего не дано. Спустя годы я открыл для себя другую грань её таланта — фильм «Небо. Самолёт. Девушка», который посмотрел около двадцати лет назад. Эта работа стала смелым ремейком советской мелодрамы «Ещё раз про любовь» (1968) по сценарию Эдварда Радзинского. Задолго до эпохи массовых переосмыслений Литвинова радикально переписывает классический сюжет, адаптируя его под свою уникальную эстетику. Однако режиссёрские бразды она доверяет Вере Сторожевой — актрисе, снимавшейся у Киры Муратовой, чьё влияние явно прослеживается в творчестве самой Литвиновой. В центре повествования — хрупкие, почти эфемерные отношения между Ларой, стюардессой с тревожной душой, и Георгием (Дмитрий Орлов), журналистом, чья профессия требует холодной отстранённости. Их мимолётная встреча в аэропорту запускает череду эмоциональных взлётов и падений, где каждый диалог, каждый жест наполнен болью и тоской. Литвинова в роли Лары — хрупка и противоречива. Её героиня уверена в профессиональной среде, но беззащитна в личной жизни. Манерная речь с придыханием, взгляд, одновременно пустой и пронзительный, нервные жесты — всё это поначалу кажется наигранным, но постепенно обнажает глубину внутренней исповеди. Даже Георгий, сдержанный до холодности, не выдерживает: «Ты сумасшедшая или притворяешься?» — спрашивает он. Странность Литвиновой здесь не приём, а диагноз. Особенно пронзительна сцена, где её героиня, рыдая в постели Георгия, твердит: «Я так люблю тебя. А ты?». Это не монолог влюблённой — это крик человека, ищущего опору в мире, где любовь граничит с саморазрушением. Орлов мастерски подчёркивает контраст: его Георгий — воплощение рациональности, словно закованный в броню эмоциональной глухоты. Их дуэт напоминает вихрь из страсти, недоверия и отчаяния, где притяжение и отторжение сливаются воедино. Вера Сторожева усиливает этот диссонанс через визуальный минимализм и артхаусную эстетику. Мир фильма — пустые аэропорты, ночные перелёты, безликие гостиничные номера — существует в подвешенном состоянии между жизнью и небытием. Статичные кадры, обрывистые диалоги, отсутствие спецэффектов (лишь небо, меняющее цвет в такт настроению героев) обнажают эмоции, лишая зрителя привычной визуальной брони. Даже избыточность реплик — повторяющиеся фразы, перебивания, слова «невпопад» — становится не недостатком, а зеркалом внутреннего хаоса персонажей. Если вы еще не смотрели фильм «Небо. Самолет. Девушка» и любите чистые, откровенные, неудобные истории любви, то не пропустите этот фильм. Это очень честная и чувственная история. «Небо. Самолет. Девушка» — это история не столько о любви, сколько о невозможности ее удержать. После этой работы Литвинова окончательно перейдёт по ту сторону камеры, начнёт снимать себя по собственным сценариям — но это уже другая глава её творческой исповеди, где личное и художественное сливаются в неразрывное целое.

С любимыми не расставайтесь

Это ремейк всем известного 'Ещё раз про любовь', который меня лично зацепил гораздо больше оригинала. Если кто любит Ренату Литвинову, то именно здесь ею можно налюбоваться вволю. Границы между персонажами и актёрами размыты, кажется, всё происходит на самом деле, и все эти тонкие вибрации передаются нам через экран, когда мы попадаем в магнитное поле между героями. Если коротко, то фильм о притяжении. О гравитации. И о той, что в небе, и о той, что на земле - между мужчиной и женщиной. О встрече, что написана на небесах, и на них же перечёркнута. О любви, которая не нуждается в прелюдиях. О трудностях состыковки. О взлётах и падениях. Об искренности. 'Я люблю тебя' после первой ночи вместе... В другом контексте я бы подумала - 'дура', а здесь заворожена: какой простой и прекрасной может быть жизнь, если убрать из неё все наносное, искусственное, и просто быть собой. Героиня живёт без оглядки. Она такая, какая есть. А то есть, уникальная. (Конечно, все люди уникальны, но некоторые всё же уникальнее остальных. Может, потому, что смелее?) Лаконичный язык кино-повествования, ничего лишнего. Пустые аэропорты, безлюдные кафе, ночные улицы, холодные гостиницы...и лишь тёплые человеки с их переживаниями. Действие происходит в каком-то безвременье, где герои постоянно зависят от всевозможных железяк, в том, чтобы снова обрести друг друга. Телефоны, самолёты - вот новые боги, играющие судьбой влюблённых. Фильм - поэма о любви, исчезающая в рёве мотора, взмывающего в небо самолета. С любимыми не расставайтесь...

Выдержка.

Все имеют к ней претензии, все недовольны и не понимают её: от начальника до возлюбленного. Со всеми она не хочет разговаривать, всем советует найти другую, но ко всем у нее не хватает выдержки, она выжидает момент, чтобы разом покончить со всеми непонимающими и вступить в новую жизнь, к концу фильма, она все-таки задумалась о своем финале и, как завещала Мышка, умерла. Чувство легкой печали и наивной любви, незамысловатые диалоги с заложенным смыслом, с тончайшими деталями, которые красной нитью проходят со всеми сценариями Ренаты Литвиновой: «Ну, он иногда мне так кладет голову на колени, кажется я ему очень нужна», - говорит Лара, на экране мы увидим эту сцену во втором игровом фильме Литвиновой 'Последней сказке Риты' в исполнении Николая Хомерики и Ольги Кузиной. Здесь и тема телефонов, к которым на протяжении всего фильма стремится Лара: лишь бы успеть позвонить своему Георгию, помолчать в трубку или поссориться из-за очередного непонимания, так и Маргарита в «Северном ветре» - дежурит у телефонной трубки и ждет единственного и главного звонка в своей жизни. Самая красивая сцена фильма - молчаливое прощание Лары с Георгием, где та рвет их совместный снимок, закутывая его в целлофановый пакет, дальше нелепо долго пытается поджечь глянцевую фотографию тоненькой спичкой, прикуривает сигарету, переполненную пеплом, достает из кармана своего красного пальто ножик, вероятно незаметно украденный из кафе, в котором играла песня Майи Кристалинской со словами: «Ты глядел на меня, Ты искал меня всюду. Я, бывало, бегу ото всех, Твои взгляды храня. А теперь тебя нет». Начиная разрезать тоненькую кожу на своей ладони, Лара поднимает голову и видит, что окошко распахнулось настежь и холодный весенний ветер гонит маленькую мятую шторку, похожую на кусок тряпки, во внутрь квартиры. Тем временем, разыгрывающийся огонь из пепельницы, состоящий наполовину из фотографий, наполовину от недокуренной сигареты Лары, перебросился на неожиданно ворвавшуюся штору, сцена широко описанная в новелле «О счастье и о зле», изначально назначалась для игрового дебюта Литвиновой «Богиня: как я полюбила» Нож на полу, одна рука захватывает другую - пораненную, взгляд Лары захвачен огнем.

А самолётик оказался из газеты вчерашней

Как пользователь Кинопоиска, не видевший фильм, выбирает для себя: стоит ли сие произведение искусства времени и внимания? Сначала, конечно, смотрит на рейтинг. Потом, если остались сомнения, на рецензии. Ну и, во избежание статистических погрешностей, может соотнести баланс 'Да/Нет' к рецензиям каждого из трёх типов, после чего принять окончательное решение. (Или это я один такой ерундой занимаюсь?) Клеймо в виде штампа 'российский ремейк культового советского фильма' уже заставляет любого зрителя скептически сморщиться. Но в данном конкретном случае что мы имеем? Рейтинг у картины очень неплохой, баланс положительных рецензий против отрицательных того лучше. Да ещё Рената Литвинова... 'Что за интересный ремейк такой? - думает зритель, - Надо посмотреть!' И мало того, я нисколько не удивлюсь, если найдётся человек, видевший современную версию, но не видевший советскую с Дорониной и Лазаревым-старшим! Мало того, я уверен: такому человеку фильм Веры Сторожевой как раз-таки должен понравиться. Потому что с искусствоведческой точки зрения это отнюдь не бездарно сделанная картина, без дураков. Ей даже оценок здесь больше выставлено, чем советской. Да и ремейком-то я сам от себя бы его называть не стал... 'Ещё раз про любовь' с Дорониной и Лазаревым-старшим - это ж экранизация пьесы Радзинского! Даром, что к ней сам Радзинский писал сценарий. То - советская, а это - современная экранизация одного и того же литературного первоисточника. Мы же, к примеру, не будем 'Идиота' Владимира Бортко называть ремейком 'Идиота' Ивана Пырьева! А кто назовёт '12 стульев' Марка Захарова ремейком '12 стульев' Леонида Гайдая? Это просто разные переложения одного и того же произведения с литературного языка на кинематографический. А вот теперь наконец-то мы переходим к сути. Фильм я вроде бы как похвалил, вторичность по отношению к оригиналу отверг. Почему 'цвет настроения' моей рецензии - красный? Вот, как ни странно, здесь подобрать слова мне уже сложнее. Согласитесь: каждая рецензия есть субъективное мнение, высказанное публично на суд общественности. Никому не хочется быть понятым превратно! Я не знаком с пьесой Радзинского '104 страницы про любовь'. Фильм Натансона 'Ещё раз про любовь', конечно, смотрел много раз. Его будем мы обсуждать в другом месте. Что касается конкретно истории, которую нам рассказали Вера Сторожева и Рената Литвинова... Без драматургического стержня - песни Александра Флярковского на стихи Роберта Рождественского - кино в моих глазах осталось бессодержательным. А вы вот представьте себе фильм советский, как будто бы НЕТ в нём той сцены, где Татьяна Доронина играет на гитаре и поёт заглавную песню! Ну что, нравится? Или скажете, 'тогда правда лучше уж современный, с Литвиновой'? Обратная ситуация. Представьте себе Литвинову, которая играет на гитаре и поёт про солнечного зайчика... А, кстати, теперь серьёзно. Интересно, на сцене где-нибудь ставят сейчас '104 страницы...'? Вот если бы в театре, вживую, талантливая актриса под гитару вдруг эту песню бы спела! Не думая о Дорониной. Так, как она чувствует и понимает сама. Вот на такой вот спектакль я обязательно бы сходил! Подарил бы я 'серую' рецензию фильму - как, в общем-то, ничего плохого не написать о нём бы. Но нет. Рецензия 'красная' и другой быть не может. Потому что мне не нравится этот фильм. Без ключевой песни для меня он просто пустышка. 6 из 10 P.S. Если вы, уважаемый пользователь, дочитавший мою рецензию до конца, не видели советской версии, то я очень рекомендую вам сначала посмотреть (или пересмотреть ещё раз) современную! И только потом советскую, если хотите.

Рафинированная Рената Литвинова

Честно - после просмотра фильма расплакалась. И только потом задумалась, а из-за чего? Фильм совершенно не раскрыл деталей драмы. Всю трагедию пришлось додумывать самостоятельно. Тогда когда все остальное, конечно, замечательно, но вот без полного раскрытия сюжетной линии образ Лары (в исполнении Ренаты Литвиновой) на протяжении всего фильма ничего не вызывает, кроме желания срочно ей вызвать бригаду скорой психиатрической помощи. Может Российский кинопром уже и не представляет как продемонстрировать трагическую чувственную любовь без явной постановки диагноза главной героине. А повторять одни и те же слова и фразы как попугай, с самого первого дня знакомства угрожать разрывом отношений, и всего после буквально пары не самых больших ссор планировать самоубийство, просто и нелепо и пошло, хотя и сыграно безупречно. В остальном же кино тронуло, но не так сильно, как могло бы в случае если бы был раскрыт и герой-любовник в исполнении Дмитрия Орлова. Еще, конечно, бы хотелось небольшого объяснения относительно такой тяжелой депресии у главной героини с самого начала кино. У нее не складывается личная жизнь? Отнюдь, ее окружают ухажеры на каждом шагу. Может она пережила тяжелую потерю? Об этом тоже ни слова, кроме разве того, что ее маму обманули продав ей путевку без моря. Хмм. Ну да ладно. Но должны же быть хоть какие-то причины столько явного заикания??? Нет уж, ни намека. Что ж, несмотря на чисто режиссерские ляпы игра Ренаты Литвиновой получилась очень красивой, и кино могло бы быть таким же, ведь задумка с саморазрушением героини, и подсказки о ее планах в ходе сюжета - просто высший пилотаж. Но некачественная режиссура все испортила.

Карт-бланш

Кажется, что у этого фильма нет режиссера, все сделано Ренатой Литвиновой. Это ее звездный час и данный ей карт-бланш – ей одной. Диалоги очень странные («Ты какой город хорошо знаешь? – Я никакой!»), и ее манера вещать, меняя тембр от жеманного песнопения до истерического вспыхивания, словно выпуская какую-то птицу, и снова, и снова растягивая слова, словно сказочная фея. На этом фоне кажется, что не только режиссера, но и актёров-то других нет – везде и всюду царит только она. Хотя это и не так, все же у Ефремова таланта не отнять, да Инга молодец. Георгия же подпирают с одной стороны это небесное существо крупным планом, заполняющее своей 'хрустальной' экзистенцией любое пространство, с другой – голос Хабенского. По факту актер так и не понял, не нашел свое место в картине, он выглядит всегда растерянно. Все, за что критикуют этот фильм - сырые сцены, манерность и отсутствие логики в диалогах - вполне справедливо, но даже при этом, меня не раздражает. Рената живет в кадре так, будто ей все можно. И этот поток милоты и какой-то почти невинной детской игры, который в итоге даже помогает будто обмануться и уйти от грубой реальности, создавая мирок и его наивных 'жителей'. Это могла бы быть студенческая работа, слабая, но честная. И все проявленные ошибки роста в будущем дали бы отличный результат авторам. Но это я сейчас анализировать не стану, так как не припомню шедевров во всем новом русском кино, до сих пор находящимся в затяжном кризисе. 'Небо. Самолет. Девушка' (было бы лучше поменять местами - девушка самолет) История одной случайной встречи. Мужественный, симпатичный герой, и она – прелестная притворщица с другой планеты – кривляка и кокетка, стюардесса, и в глубине души актриса в постоянном поиске слушателя и зрителя. Во всем этом, если разобраться нет ничего, кроме нарциссизма, поэтому ее роль выглядит совсем поверхностной. Да и ему она не должна нравиться. Остальные персонажи вовсе не раскрыты - они или не достаточно сильны, или совершенно не способны на подлость. Их очень мало по объему и по энергии, хотя изредка они выглядывают, но лишь для того, чтобы выслушать и восхититься её величеством. В конце концов, получается, виноват сценарист, то есть сценаристка. Но поскольку мы уже решили, что ей все можно, то она ни в чем не может быть виновата с самого начала. Небесное же существо.