ArbodhyЗаписки из Роклэнда
«Я видел лучшие умы своего поколения, разрушенные безумием, оголившимися в
припадочном голоде»
Это довольно известные строки вершины американской поэзии второй половины XX века, принадлежащие поэту-битнику Алену Гинзбергу. Впрочем, для части людей «Вопль» - одно из самых больших падений человеческого духа в истории творчества, для людей, которым претит примерно вот такое:
'которые отсасывали и которым отсасывали серафимы в человеческом облике,
матросы; ласки Атлантической и Карибской любви»
«Спонтанное письмо» бензедринового наркомана, еврея, гомосексуала, бродяги и пациента Колумбийского психиатрического института было подобно взрыву, спровоцировавшему очередное разбирательство «о непристойности», закрепившее за авторами право на самовыражение в любом виде и с любым сленгом, а сам «Вопль» вдохнул жизнь в целое движение, стоявшее у истоков сексуальной революции и массового раскрепощения. Крестовый поход Гинзберга против ханжества, его поэма и судебные записи были положены в одноименный фильм «Вопль», дающий исчерпывающее представление об этом неоднозначном культурном феномене в духе «Sundance».
Спродюсированный Гасом Ван Сентом, «Вопль» представляет собой изобретательную искусственную конструкции из анимации под чтение самой поэмы, живых чтений Гинзберга избранных отрывков в исполнении Джеймса Франко, хронику судебного процесса и мокьюментари-интервью, в котором актер, играющий поэта, объясняет, как родилось его творение. Отсутствие привычного нарратива, скорее всего дань тому времени, когда родился андеграунд, и обилие отборного мата про «святые х*и» вовсе лишает фильм массового зрителя, несмотря на наличие довольно известного актера. «Вопль», кстати, идеально бы подошел преподавателю на филологическом факультете, который мог бы во время пары просто поставить этот фильм, и ему бы не пришлось объяснять своим студентам и спорить с ними, что же в этой поэме такого великого. Ну, или хотя бы использовать в качестве дополнительного материала, выполненного как учебное пособие на высшем уровне.
Режиссеры фильма Роб Эпштейн и Джеффри Фридман, старательно отобрав фактический материал, объясняют феномен «Вопля» и скандальным судебным процессом, привлекшим к поэме всеобщее внимание, и особенностями самого Гинзберга, которого беззастенчиво показывают как надломленного интеллектуала-гея, долгое время борющегося со своей ориентацией. Отчужденный от окружающего мира, страдающий, влюбляющийся, затуманенный наркотиками Гинзберг пишет своим возлюбленным стихи, подражая Уолту Уитмену, Джеку Керуаку и Уильяму Блейку. Он верит в силу своего подсознания, описывает то, что видит, не рассчитывая, что столь маргинальное письмо хоть кто-то прочтет. Чтобы оправдать свое существование, Гинзберг всматривается в систему, общество, институты, государство, и ее уродство, а может обида на нее, заставляет Гинзберга развиваться и уходить в нонконформизм и буддизм. Керуак придумывает название поэме, и ее апокалипсическое настроение, критика мира и демонстрация «видимой, но незамечаемой» части Америки, внезапно оказываются невероятно актуальными и созвучными многим людям, а у других вызывает сильное отторжение и желание цензурного запрета книги как непристойной и бездарной.
В фильме поэма «Вопль» воспроизводится целиком, и чтобы облегчить ее восприятие, а она практически верлибр, авторы снабжают образы Гинзберга собственной галлюциногенной иллюстрацией, что дает шанс проникнуться этим творением. Тяжелая и неуклюжая, как отмечали современники, когда она звучала из уст поэта, она буквально парила и захватывала. Именно это ощущение пытались передать Эпштейн и Джеффри, и конечно сегодня, когда мир стал гораздо консервативнее, чем в «шестидесятые» «Вопль»-фильм и «Вопль»-поэма для одних точно также продолжают звучать бессвязной пошлой белибердой, не имеющей право на существование, а для других воплем по абсолютной свободе и бессмысленности жизни в отсутствии ее.
8 из 10
