Апрельские тезисы
Конец московской зимы. Мелкого наперсточника по кличе Апрель – юношу безобидной наружности, к тому же бывшего детдомовца, родившегося в лишний день – 29 февраля, элементарно подставляют. И тут жизнь Апреля определенно начинает пахнуть керосином. Скоро некий авторитетный дядечка по имени Леонид Петрович (играющий его Михаил Круг через некоторое время уже в реальной жизни сам станет жертвой смертельного нападения) ставит Апрелю условие: надо убрать двоих, в том числе вконец зарвавшегося Артура. После чего он дает субтильному парнишке для его первого мокрого дела очень даже настоящий пистолет. Сразу видно - для Апреля такие дела в диковинку. Ситуация усугубляется тем, что накануне 'сырого дела' юноша знакомится с симпатичной медсестрой, которую тоже экзистенциально колбасит на тему «как жить дальше?». Проще говоря, девушка не знает, как себя правильно позиционировать по жизни: то ли и дальше продолжать кочумать в белом халате, то ли конкретно поменять образ поведения и внедриться в хорошо оплачиваемый бизнес 'ночных бабочек'. И чем сильнее девушка рефлексирует, тем больше это импонирует её ухажеру. В урочный час Апрель тоже всерьёз начинает обдумывать житие. Бродит туда-сюда вокруг да около потенциальных жертв, а потом просто напивается с горя (или с радости). А в конце доходит до того, что ещё и подвиг совершает... В своем режиссерском дебюте самый востребованный на тот момент питерский сценарист Константин Мурзенко особое внимание уделяет сленговой игре, но уже не блатной фене и не уличным жаргонизмам, что было характерно для его предыдущих сценариев. На этот раз он предлагает почти эстетское лингвистическое упражнение, максимально приближенное к реалиям текущей жизни, и которое, в отличие от опуса 'Мама, не горюй!' Максима Пежемского, характеризует качественно иное чувство правды. Той самой правды, которая превыше всего ценилась в ленинградском/питерском кино, и была доведена Германом и КО до такой степени концентрации, что в результате даже появилось понятие «ленфильмовский гиперреализм». И хотя почему-то принято считать, что на Мурзенко главное влияние оказал Тарантино, видно, что и у своих киноклассиков он числится далеко не последним учеником. Помнится в конце 1980-х Мурзенко часто наведывался на улицу Салтыкова-Щедрина, в кинотеатр «Спартак» - Мекку питерских синефилов той поры, и непременно почитал своим присутствием так называемый Киноуниверситет, курируемый Олегом Коваловым, ещё одной легендарной личностью тогдашней киноманской тусовки. Сутулая фигура и лошадиное лицо с взглядом потенциального Раскольникова выделяли Мурзенко (которого тогда мало кто знал по фамилии) в многоликой толпе, ежевечерне осаждавшей «Спартак». Можно говорить почти наверняка, что к моменту знакомства с фильмами Тарантино Мурзенко уже был настолько «пропитан» классикой мирового кино, что сбить его с толку не могло никакое «Криминальное чтиво». Собственно «Апрель» - это концептуальная виньетка, в которой модные протарантиновские мотивы настолько изящно адаптированы к российским реалиям, что про все возможные переклички забываешь напрочь. При очевидной избитости темы (благодаря «бригадным сериалам»), режиссерский дебют Мурзенко способен привязать к себе даже тех, кто на дух не переносит улицы разбитых фонарей, и заставляет озабоченно ждать, чем же всё-таки закончится эта история про несостоявшегося юного киллера.
