А был ли нуар? Был.
Гадкий дождь. Улицы заполнены, куда-то спешащими людьми. Поток нечистот, движимый куда-то. Только дождь его и смоет. Дождь и пойло. Много пойла. Очевидно, такие мысли посещали беспокойную голову, современного писателя Антона Праченко. Новый роман в мягкой, обложке, дешевой, как и его отношения. постоянные ссоры с подругой стали нормой жизни, а алкоголь отдушиной. Антон живет совсем не той жизнью, наполненной адреналином и приключениями, как в его книгах. Жизнь Антона, скучна, сыра и однообразна. Лучиком света является, даже не родной, прибывающий в детском доме сын, а скупые гонорары выплачиваемые мерзким редактором. Одним днем, все меняется, случайная встреча, рождает предложение, от которого Праченко не может отказаться. Киллер которого он отождествлял с судьей вершителем на страницах своих книг, будто выпрыгивает из романа, и понурым, дождливым, днем предлагает Антону заключить любопытную сделку.. Это мой вторичный, просмотр данной картины, как и в далеком 2009-м, так и сейчас, мой вердикт неизменен. Годно, очень годно и хорошо. Ибо адаптировать такой сложный по стилистическим компонентам, стиль как noire,( тем более адаптировать в русской действительности тогдашних нулевых), это уметь надо. Карен Оганесян смог, и сумел. Но о хорошем поп порядку. Залогом правильного нуара, есть противопоставления героя хорошего, герою плохому. При этом, понятие 'хороший', практически всегда, очень условно, это герой сомневающийся. Вместо стального внутреннего стержня характера, у таких тяга к саморазрушению, в которой не последнее место занимают вредные привычки. 'Плохой'-он почти всегда-зло. Но, не лишенной харизмы, остроты слова, и шарма очарования, из-за которого очень часто градус симпатий переходит на сторону зла. Антон Праченко-типичный писатель дешевого чтива, в депрессии. Домовой- полный загадок улыбчивый киллер. Он добрая протягивающая, полную лапу корма, кошка. А Праченко, если угодно- доверчивая мышка, забитая обстоятельствами, и переживающая отнюдь не лучшие времена. Домовой услужливо играет с Антоном, который на волне писательского любопытства просто неспособен понять, что в мире Домового, нет такого понятия как 'дружба'. Постепенно мир Домового-кошки, начинает потихоньку трансформировать и характер Антона-мышки. Владимир Машков вместе с Хабенским, проделали сложную работу, вырисовывая на экране нарастающее напряжение. Переход от странной, мягко, говоря, дружбы, киллера и писателя, неспешно ведет тропою крови, писателя-Хабенского к последствиям. Прописаны эти 'взаимоотношения' с хирургической точность. Фильм великолепен тем, что в нем попросту нет ничего лишнего. Характеры прописаны четко, и порочно. Все на своих местах сцены и выходят как по команде. Все, местами, пафосно, гротескность присутствует, в меру. Очень порадовало полное отсутствие типажей 'продажных ментов', а также 'теневая власть' в лице Армена Джагрханяна. Армен как некий довершающий штрих пафоса в картине. Смотрится эффектно, выдавая задумчивые монологи, указания, столь-же пафосному подручному. Из Домового вполне могла бы выйти франшиза. Ведь персонажи годные. но во вселенной Антона Праченко, франшизы- это нечто дешевое, на бумаге плохого качества. оттого продолжение, вполне могло погубить память о хорошем фильме. Становиться даже печально что в настоящее время, таковых снимают очень мало. Ибо при сравнительно жалком бюджете в три миллиона, Домовой может смело тягаться с заокеанскими представителями в жанре.















