Тайный смысл
Мне всегда нравилось после прочтения какого-либо произведения увидеть его киновоплощение. Образы героев, созданные воображением и ожившие на экране, дополняются не только теми чертами, какими снабдил их наш мозг исходя из понятий тех слов, что указаны в книге, но и настоящими, живыми качествами, внесёнными в них актёрами. Конечно, не все экранизации удачны. Но у англичан очень хорошо удаётся экранизировать самих себя, тем более ВВС – это всегда безупречный подбор актёров, костюмов, интерьеров, а также неуклонное следование сюжету книги – а для меня последняя характеристика является главной. Роман английской писательницы Джордж Элиот, увидевший свет в 1876 году, незадолго до её смерти – сложное и объёмное (890 станиц) психологическое произведение, охватывающее судьбы нескольких семей и снабжённое большим количеством сюжетных линий. Произведения писательницы лишены сентиментальности и налёта драматической слезы, они своего рода глубокий психоанализ действий и характеров героев. Любая страница – афоризм, достойный помещения в рамку, любая глава – отражение тех чувств, которых, в зависимости от ситуации, мы или стыдимся, или хотим выставить напоказ. Но только ли в этом их ценность? Трудно экранизировать большие произведения, где описания не меньше, чем действия, поэтому вполне можно простить режиссёру несколько ускоренный темп – авторские рассуждения за кадром выглядели бы нелепо, а то, что автор сказал посредством букв и слов, в кино читается в глазах живых актёров; а потому 3,5 часов экранного времени оказалось вполне достаточно, чтобы вместить почти тясячастраничный текст. Можно ли представить более сухого, апатичного и самоуверенного Хьюго Грандкорта, чем в исполнении Хью Бонневиля? Или более высокомерную, дерзкую, кокетливую красавицу Гвендолин, чем в воплощении Ромолы Гарай, а элегантного, отзывчивого, но при этом потерянного в жизни Даниэля Деронду – в роли Хью Денси? К актёрам привыкаешь так же, как к героям, и в конце фильма уже не хочется с ними расставаться. Но само произведение – о поиске себя, поиске истинного пути и предназначения, где главный герой, Даниэль Деронда, обращается к вере своего народа. И здесь возникает странный для меня парадокс: почему Элиот, чьи тексты напрочь лишены сентиментальности и романтического флёра, где доскональный, дотошный психоанализ всегда преобладает над мистикой и суеверием, – почему она в конце жизни, в заключительном своём произведении обращается именно к вере, хотя и излагает эту тему в свойственной для себя аналитической манере? И почему главный герой, умный и образованный молодой человек, в итоге находит своё призвание именно в служении своему народу – народу Израиля – и в его возрождении, а прагматичные личности, нацеленные на достижение земных благ и выгод, остаются за рамками возвышенного чувства? Существует ли в этом какой-либо намёк, подтекст? Мне остаётся только гадать, но осознание этого, возможно скрытого смысла, к которому ведёт нас писательница, возникло во мне не сразу. «Способность любить – это талант. Увы, но я им не обладаю», – говорит одна из героинь романа. Но что наполняет нас истинной любовью, а что является лишь удовлетворением эгоцентричных потребностей? Я думаю, это произведение поможет дать ответы хотя бы на некоторые извечные вопросы. 9 из 10
