Кислотная вечеринка Эдгара Аллана По, или Как мажоры боролись с пандемией до изобретения зума
Представьте себе классическую ситуацию: на улице бушует смертельная пандемия, простой народ мрет как мухи на дихлофосной фабрике, а местный олигарх решает, что это отличный повод устроить закрытую вечеринку для «своих». Знакомо? Актуально? А теперь добавьте сюда декорации средневековой Италии, кислотную палитру из 60-х и тот факт, что хозяин тусовки — законченный сатанист с манией величия. Добро пожаловать на «Маску красной смерти» Роджера Кормана. Давайте сразу расставим точки над «i». Если вы ждете серьезного, вдумчивого хоррора, от которого кровь стынет в жилах, а по ночам снятся кошмары — идите смотреть что-нибудь другое. Этот фильм пугает так же, как аниматор в костюме Дракулы на детском утреннике. Но в этом его абсолютно бронебойный, монументальный кайф. Это не просто кино, это энциклопедия готического кринжа и пафоса, возведенного в абсолют. В центре этого цирка с конями (и, к слову, с соколами, которых тут тоже зачем-то используют не по назначению) блистает несравненный Винсент Прайс в роли принца Просперо. Прайс в этом фильме не просто играет — он жует декорации, переваривает их и выплевывает в виде чистого, концентрированного театрального экстаза. Его Просперо — это такой средневековый Илон Маск, только вместо запуска ракет в космос он поклоняется Сатане, сжигает деревни и заставляет своих придворных унижаться ради развлечения. Уровень его токсичности настолько высок, что Красная Смерть на его фоне кажется вполне себе адекватным и приятным собеседником. Сюжет, как водится у Кормана, адаптирующего Эдгара Аллана По, умещается на спичечном коробке. Есть замок, есть куча элитариев, которые спрятались от чумы, и есть молодая невинная крестьянка Франческа, которую Просперо притащил в свое логово, видимо, чтобы проводить ей мастер-классы по темным искусствам и цинизму. Пока за стенами гниют трупы, внутри замка местная богема предается порокам. И вот тут начинается самое смешное. То, что в 1964 году, вероятно, считалось шокирующим падением нравов, сейчас выглядит как неуклюжий корпоратив бухгалтерии, где все немного перебрали полусладкого и решили поиграть в ролевиков. Придворные изображают собак (буквально лают и ползают на четвереньках), плетут интриги уровня средней школы и демонстрируют чудеса слабоумия. Местная фаворитка Просперо и вовсе решает, что лучший способ удержать мужика — это заклеймить себе грудь раскаленным железом во имя Дьявола. Женская логика 12-го века, не иначе. Но за что фильму хочется простить любую нелепость — так это за визуал. Оператором здесь был сам Николас Роуг, и он выкрутил цвета так, что фильм выглядит как оживший кислотный трип. Комнаты замка, раскрашенные в монохромные цвета (желтая, фиолетовая, черная), выглядят настолько сочно, что хочется лизнуть экран. Корман славился тем, что снимал кино за три копейки и бутерброд с сыром, но тут каждый цент бюджета выжат досуха. Это стильно, это ярко, это невероятно атмосферно. При всей своей визуальной роскоши и гениальности Прайса, фильм местами провисает. Философские диалоги Просперо о природе зла звучат как статусы из ВКонтакте у депрессивных подростков. Динамика порой напоминает движение парализованной улитки, а некоторые сюжетные линии ведут в никуда, просто чтобы растянуть хронометраж. Однако, концовка... О, эта концовка! Не впадая в грех спойлерства, скажу лишь, что финальный бал-маскарад и появление Того-Кого-Не-Ждали — это абсолютная феерия. Это красиво, это поэтично и это идеальная метафора того, что от судьбы (и от кармы) не откупишься ни замком, ни статусом VIP-клиента. Итог: «Маска красной смерти» — это великолепный, грязноватый, театральный и безумно стильный артефакт своей эпохи. Смотреть его нужно строго с бокалом красного вина, снисходительной улыбкой и готовностью ловить постироничный кайф от того, как серьезные люди в нелепых костюмах разыгрывают трагедию вселенского масштаба. Карантин по-кормански объявляется открытым. Надевайте маски, господа. 7 из 10
