Абсурд летит на всех парах, спасая базу в двух кольцах
Монголия. Заплёванный кабак на краю географии, где концентрация немытых подмышек и перегара способна вызвать локальную экологическую катастрофу. Именно здесь без прелюдий начинается этот неоновый делирий. В центре грязного манежа — Натали Кук (Кэмерон Диаз) верхом на механическом быке, генерирующая такую дозу тестостерона в толпе, что у местных завсегдатаев плавится лобная доля. Стартовый тупик оформлен с безупречной безнадёжностью: есть похищенный маршал США, есть армия вооружённых до зубов азиатских наёмников, и есть три девицы, у которых из оружия — только идеальные укладки и презрение к гравитации. Точка невозврата проходится в тот момент, когда на стол выкладывают карты: украдены два титановых кольца. Соедини их вместе — и получишь полный доступ к федеральной программе защиты свидетелей. Какой пьяный сисадмин придумал эту архитектуру безопасности — загадка уровня Канта. Свидетели уже начали кормить червей. Маховик запущен, спички брошены в бензобак, дальше выживайте как хотите. «АНАТОМИЯ КЛИНИЧЕСКОГО СБРОДА» Дилан Сандерс (Дрю Бэрримор) тащит на себе весь маргинальный бэкграунд команды. Она — реинкарнация уличной драки у пивного ларька, завёрнутая в дизайнерские шмотки. Её прошлое стучится в дверь грязным сапогом в лице Шеймуса О’Грэйди (Джастин Теру). Этот ирландский отморозок с прессом как стиральная доска и манерами портового грузчика привносит в пластмассовый мир фильма запах дешёвого виски и угрозу реальной поножовщины. Его мотивация — чистая животная месть, редуцированная до инстинкта бабуина. Алекс Мандэй (Люси Лью) — ходячий гносеологический коллапс. Нейрохирург, хакер, гимнастка и эксперт по взрывчатке в одном флаконе. Сценаристы просто взяли телефонный справочник, вырвали случайные страницы с профессиями и запихнули ей в резюме. Отдельного патологоанатомического вскрытия требует Джимми Босли (Берни Мак). Квота на кумовство в детективном агентстве. Пока девчонки нарушают законы термодинамики, этот парень отвечает за эндокринный взрыв комедии положений. Он виртуозно разбавляет гламурный пафос суетой мелкого жулика из спального района, продавая абсурд через своё абсолютное непонимание происходящего. Но подлинный клинический шедевр — Тощий человек (Криспин Гловер). Немой психопат-фетишист, маниакально собирающий вырванные клоки волос. Он движется в пространстве как сломанная марионетка, чьи нити дёргает психопат под галоперидолом. Каждое его появление в кадре — это хирургически точный укол саспенса в вену этого легкомысленного балагана. «Блестит на солнце пистолет, а у злодейки крыши нет» Переходим к препарированию главного нарыва. Мэдисон Ли (Деми Мур) — падший ангел, корпоративный идол, у которого окончательно сорвало резьбу. Её мотивация прекрасна в своей бытовой ничтожности. Она просто устала быть шестерёнкой системы и получать приказы из настольного интеркома. Это классический бунт уставшего менеджера среднего звена, только вместо кражи скрепок из офиса она перешла к международному терроризму с использованием золотых «пустынных орлов». Физическая форма актрисы — геронтологический триумф над временем, но её план — дистиллированная истерика, лишённая даже базовой логистики. «Я просто хотел снять фильм, который был бы похож на гигантскую конфету — яркую, сладкую и взрывающуюся на языке» © МакДжи — Режиссёр «ФИЗИКА ВЫШЛА ИЗ ЧАТА» Вот тут начинается настоящий сценарный сепсис. Режиссура напоминает работу гиперактивного подростка, дорвавшегося до безлимитной кредитки в магазине пиротехники. Сцена мотокросса — точка, где логика мира бьётся в предсмертных конвульсиях. Кроссовые мотоциклы исполняют в воздухе балетные па, героини стреляют с двух рук, находясь в затяжном свободном падении, а Ньютон вертится в гробу со скоростью турбины. Именно здесь нарушается хрупкий договор с аудиторией: мы готовы были прощать прыжки на шпильках по летящим вертолётам, но когда байк начинает вести себя как истребитель на орбите, напряжение умирает окончательно. Я презираю эту халтуру на клеточном уровне, но снимаю шляпу перед координаторами трюков. Камера маниакально смакует каждую пылинку в луче света, каждую каплю пота на бровях, каждый изгиб хромированного бампера. Это честная, высокооктановая грязь. Снято так агрессивно и сочно, словно это рекламный ролик запрещённых препаратов, в который по ошибке забрели каскадёры-самоубийцы. Создатели не пытаются скормить нам дешёвую драму — они нагло швыряют нам в лицо горсть петард. Меланхоличная пасхалка с выпивающим Брюсом Уиллисом — это элегантное рукопожатие для своих, минутная вспышка старой школы перед тем, как неоновый цирк окончательно улетит в стратосферу. Итог этого визуального холодца парадоксален, как счёт за услуги киллера-вегетарианца. Это монументальный памятник торжествующей глупости, где силикон, свинец и тестостерон слились в экстазе лобового столкновения. Вы будете искренне ненавидеть диалоги, ваша нейронная сеть будет умолять об эвтаназии от здешней физики, но вы не сможете оторвать взгляд от этой сияющей, восхитительно бессмысленной катастрофы. 7 из 10
