'Слишком многим руки для объятия ты раскинешь по концам креста'
Любой искушённый любитель кино и литературы увидит в этой картине корни из неореализма с его трущобами и бедностью, размах романов Томаса Манна (название фильма столь близко к роману 'Иосиф и его братья'), аллюзии на романы Достоевского: 'Идиота' (Рокко / князь Мышкин - Надя / Настасья Филипповна - Симоне / Парфён Рогожин) и 'Братьев Карамазовых' (Рокко / Алёша Карамазов - Симоне / Митя Карамазов - Чиро / Иван Карамазов). А к этому замешивается и Библия с Каином и Авелем, жертвенностью Христа и потерянным раем... С такой колодой Лукино Висконти начинает игру со зрителем. История состоит из пяти глав, которые отведены каждому из братьев Паронди и которые показывают, как каждый из них сепарируется от семьи, что, как правило, обозначается появлением у них любовных отношений. Сначала Винченцо заводит собственную семью и уходит на второй план, к концу и Чиро находит любовь. Исключение здесь составляет только самый младший – Лука, но его фигура здесь символизирует одновременно и надежды, связанные с будущим, и самого режиссер (не зря ведь они тёзки), который, словно свидетель событий, расскажет нам эту историю. Конфликт возникает из треугольника – Рокко, Надя, Симоне. Последний влюбляется в Надю, зависит от неё, отчего с разрывом их отношений он начинает сгнивать изнутри, пока не вступает в границы абсолютного морального уродства, после которого 'блудный сын возвращается домой'. Рокко – святой. Об этом напрямую говорит Чиро, да и в самом начале есть момент, где Рокко дарит апельсины, а всякий любитель живописи скажет, что их изображают только в Раю или схожем пространстве. Рокко дарует Наде, как бы ни было иронично, надежду начать новую жизнь («Ты меня отыскал. Убедил, что я жила чудовищно. Я научилась тебя любить»). И он также пытается спасти Симоне, принося в жертву и себя, занимаясь ненавидимым боксом, и Надю, отталкивая её в руки Симоне («Мы с тобой хотели начать новую жизнь, но не подумали, что причиняем боль другим... Мы не должны больше видеться»). Как показывает фильм, у двух этих крайностей, Рокко и Симоне, все интенции которых исходят лишь от сердца: у одного в лучшем, у другого в худшем ключе, исход один - несчастье. Кажется, что счастлив лишь Чиро, то есть тот, кто находится по середине, тот, кто не великий грешник и не равноапостольный святой, а обычный человек, опирающийся на разум и не забывающий о сердце. 10 из 10
