Пропаганда в обертке драмы

Сериал HBO Чернобыль с первых кадров заявляет о себе как о масштабной драме, призванной отдать дань уважения жертвам и ликвидаторам одной из крупнейших техногенных катастроф в истории. Однако при ближайшем рассмотрении это высказывание оказывается не столько актом памяти, сколько мрачным, почти карикатурным вердиктом целой эпохе и людям, которые в ней жили. Главная драматургическая проблема сериала кроется в том, кого именно он выбирает в качестве своих героев. Повествование сознательно смещает фокус с непосредственных ликвидаторов - пожарных, шахтеров, солдат, инженеров - на горстку избранных персонажей. Их стремление спасти людей подаётся исключительно через борьбу с 'системой': косными бюрократами и всесильным КГБ. Настоящие же герои, те, кто своими руками разбирал завалы и тушил пожар, низведены до уровня безликой массовки. Единственное исключение - линия пожарного Игнатенко и его жены Людмилы - занимает считанные минуты и тоже сводится в основном к борьбе с бездушной системой. Остальным не дают ни голоса, ни предыстории, ни личной драмы. Вместо этого зрителю предлагаются гиперболизированные, шаржированные образы. Шахтеры предстают не элитой рабочего класса, а грязной, агрессивной и беспробудно пьющей ордой из темноного средневековья, а не из государства конца XX века. Этот прием - тотальное оскотинивание всего, кроме двух-трех главных героев, - лишает фильм человеческого измерения. Подвиг сотен тысяч превращается в мрачный фон для драмы одиночек-правдорубов. Визуальный и звуковой ряд сериала усугубляет это впечатление. Бесконечные серо-зеленые тона, давящая, завывающая музыка и постоянное ощущение безысходности создают атмосферу, в которой нет места ни единому проблеску света или надежды. В этом контексте особенно показательно сравнение с традицией американского кино. Даже в самых мрачных голливудских фильмах, где герои бросают вызов собственному правительству или сталкиваются с апокалипсисом, всегда остается место для человечности. Чернобыль же с первых серий погружает зрителя в мир, где всё происходящее случается не благодаря, а исключительно вопреки. Вопреки системе, вопреки власти, вопреки самой стране и её устройству. Найти в этом мире хоть что-то положительное, связанное с народом или государством, оказывается практически невозможно. Сериал не оставляет зрителю ни малейшей зацепки, чтобы увидеть в происходящем не только трагедию, но и величие человеческого духа, который проявился в реальности. Отдельного упоминания заслуживает навязчивое присутствие водки. Её в сериале пьют практически все, везде и в невообразимых количествах - ящиками, из горла, с утра и до ночи, словно в стране и не действовал никакой сухой закон, а других способов справляться с реальностью попросту не существовало. Эта деталь не добавляет достоверности, а лишь довершает карикатурный портрет. Что же в итоге? В сухом остатке сериал оставляет стойкое ощущение не сложной, многогранной трагедии, а прямолинейного идеологического послания. Заверения создателей о 'желании отдать дань уважения' разбиваются о конечный результат. Невозможно выразить уважение, полностью лишив людей их человеческого лица и растворив их подвиг в серой массе биороботов. Сериал, при всём аутентичном антураже и отсутствии грубых ляпов(кроме картины с царём), оказывается не памятником героям, а мрачным приговором целой цивилизации, в которой, если верить увиденному на экране, не было места ничему светлому. И именно эта однобокость, это отсутствие даже попытки показать сложность и неоднозначность реальных людей и событий и превращает Чернобыль из потенциально великой драмы в хорошо снятый, но откровенно пропагандистский продукт.

Графит на завтрак: как перестать бояться и полюбить свой новый хвост

Слушайте сюда, любители стерильного глянца и фанаты супергероев в лосинах. Если вы думали, что самое страшное в жизни — это уведомление о списании ипотеки, то Крэйг Мэйзин приготовил для вас аттракцион, после которого ваш собственный чайник начнет вызывать приступы панической атаки. «Чернобыль» — это не просто сериал, это пятичасовой сеанс лучевой терапии для ваших неокрепших мозгов, поданный с грацией советского экскаватора, пытающегося зачерпнуть то, что трогать категорически не стоило. Первое, что бьет в нос — это запах. Нет, не мандаринов и светлого будущего, а застарелого перегара, хлорки и того самого «вкуса металла», от которого сводит челюсть. Картинка настолько «грязная», что хочется помыться с мылом сразу после титров, но спойлер: вода вам не поможет, если вы уже вдохнули эту пыль. Создатели умудрились превратить обычный бетон и ржавые трубы в главных антагонистов десятилетия, перед которыми меркнет любой Танос. ДЖАРЕД ХАРРИС здесь играет человека, который осознал масштаб катастрофы раньше, чем его коллеги успели допить свой утренний чай с привкусом изотопов. Его герой — это олицетворение вселенской скорби, зажатой в тиски бюрократического ада. Он смотрит на этот мир так, будто уже видит свою фамилию на надгробии, и делает это с таким достоинством, что хочется немедленно выдать ему премию за лучшее ношение очков в условиях тотального коллапса. Следом врывается СТЕЛЛАН СКАРСГАРД. О, этот мужчина — ходячий памятник партийной номенклатуре, который в начале пути уверен, что радиация — это просто плохая погода, а в конце готов лично прыгнуть в реактор, лишь бы не видеть ту ложь, которую он сам помогал строить. Их дуэт — это чистый секс, если бы сексом называли совместное копание могилы для целой цивилизации на фоне дымящейся дыры в земле. Эстетика здесь выдержана в лучших традициях «пост-советского нуара». Эти ковры на стенах, эти граненые стаканы и форма пожарных, которая выглядит как саван — всё это работает на одну цель: показать, как дешево стоит человеческая жизнь, когда на кону стоит репутация системы, прогнившей глубже, чем топливные стержни. Сарказм ситуации в том, что люди, которые должны были спасать, первыми отправляются «на мясо», а те, кто отдавал приказы, продолжают мерить уровень опасности в попугаях, потому что дозиметры на 200 единиц просто не завезли. ЭМИЛИ УОТСОН выступает в роли коллективного разума и совести, собирая по кусочкам правду, которую так старательно пытаются закопать в бетон вместе с телами ликвидаторов. Её персонаж — это тот самый комар, который кусает систему в самое нежное место, напоминая, что законы физики плевать хотели на решения политбюро. Она бегает по архивам с таким видом, будто ищет не причину аварии, а смысл жизни в стране, где честность — это кратчайший путь к расстрельной статье. Ритм повествования здесь такой, что вы забудете, как дышать. Звуковое сопровождение — это не музыка, это скрежет металла по стеклу вашей души. Каждый щелчок счетчика Гейгера отдается в коленях, а тишина в кадре пугает сильнее, чем крики о помощи. Это триллер, где маньяк — это невидимая частица, а жертва — это здравый смысл. Не ждите здесь геройства в стиле голливудских боевиков. Здесь герои — это голые шахтеры в пыли, это водолазы в темноте и это врачи, которые знают, что пациенту уже ничем не помочь, но продолжают менять бинты, которые светятся в темноте. Это гимн человеческому духу, который вынужден исправлять ошибки идиотов ценой собственного ДНК. Общая атмосфера сериала — это густой кисель из безнадеги, цинизма и редких вспышек истинного мужества. Если вы искали повод впасть в качественную депрессию и при этом получить эстетический оргазм от операторской работы — вы по адресу. Это кино о том, что ложь имеет свою цену, и иногда эта цена исчисляется в мегаваттах страданий. Без лишних сантиментов и розовых соплей: этот сериал — лучший способ понять, что мы все живем на пороховой бочке, а фитиль поджигает парень в кабинете, который просто боится признать, что он облажался. Смотреть обязательно, если у вас еще осталось хоть немного критического мышления и вы не боитесь, что ваша уютная реальность даст трещину размером с четвертый блок. Ыронично, что самое честное кино о нашей истории сняли люди, которые даже не знают, как правильно заваривать чифирь, но при этом они попали в нерв так точно, что искры летят до сих пор. Это пощечина всем тем, кто привык лакировать действительность и прятать трупы под ковер. Ковер, кстати, тоже фонит. Лучше один раз увидеть, как плавится графит, чем всю жизнь верить в сказки про безопасный атом под управлением эффективных менеджеров. Правда не боится огня, она просто ждет, когда вы в нее наступите, чтобы оставить на вашей подошве вечный след изотопа Счастья. 10 из 10

Пепел, реактор и готовый приговор

Я долго не смотрел «Чернобыль». Потому что уже заранее понимал, что будет. И в целом не ошибся. Сериал снят мощно, атмосферно, страшно — и при этом ощущение, что тебе аккуратно, методично объясняют, кто тут плохой. С первых серий создаётся ощущение, что всё вокруг — либо трусы, либо фанатики, либо бездушные винтики системы. Как будто в огромной стране не существовало ни сомнений, ни обычных людей, ни тех, кто просто пытался делать свою работу, а не играть в партийных злодеев. Особенно показательно, как почти каждый руководитель сначала отрицает очевидное. Да, в истории были ошибки. Да, были трагические решения. Но в сериале это доведено до состояния карикатуры. Все упираются до последнего, все кричат, все угрожают. Создаётся ощущение, что это не реальная авария, а театральная постановка про то, как «система не может признать правду». При этом техническая часть выглядит убедительно. Реактор, дым, пустые улицы Припяти — всё это снято настолько детально, что временами становится не по себе. Но чем сильнее визуал, тем сильнее контраст с тем, как упрощены характеры. И ещё один момент. В сериале много пафоса про правду. Про цену лжи. Про систему. Это звучит красиво. Но местами ощущается, что мораль подаётся слишком прямолинейно, почти как лозунг. Без полутонов. В итоге получается парадокс: как художественное произведение — это сильная, атмосферная работа. Как попытка показать сложную историческую реальность — слишком односторонняя и удобная для определённого взгляда.

Если отбросить исторический контекст, то сериал просто великолепен, восхитителен, умопомрачителен, поразителен, изумителен — готов написать еще 10 000 таких эпитетов, лишь бы выразить авторам свое восхищение. Художественная ценность сериала не вызывает сомнений. В “Чернобыле” настолько все аутентично, что кажется, тебе посадили в машину времени и перенесли в 1986 год. Дома, машины, мебель, одежда, телефоны — все так, как и было в СССР. Уровень детализации советского быта здесь просто зашкаливает — выше 3,6 рентген/час. Основа любого хоррора — это атмосфера. Да, у нас есть мрачная картинка, но для меня именно музыка наделила историю всепоглощающим уровнем трагизма. В сериале за нее отвечает Хильдур Гуднадоуттир — композитор из Исландии. Вдохновляясь звуками реальной АЭС, она создала просто до мурашек жуткий саундтрек. Клюквы в сериале хватало — куда уж без нее. Сразу вспоминаю яркий эпизод с министром угольной промышленности. Режиссер показал его холеным мальчиком в дорогом костюме, тогда как на самом деле реальный министр, Михаил Иванович Щадов — это 60-летний мужик с таким суровым видом, что лучше на глаза ему лишний раз не попадаться. Уж он-то точно не зассал бы выйти один на один с шахтерами. Не думаю, что авторы не знали, как он выглядит — здесь явная манипуляция зрителем. Опять же шахтеры с голым задом… Это вообще что такое? По словам самих ликвидаторов, полная ересь и бред. Однако, на мой взгляд, самый большой косяк сценаристов заключался вовсе не в красной ягоде, а в том, что всю вину они возложили фактически только на Анатолия Дятлова, показав его как эталонного ублюдка, канонического подонка и самого отвратительного персонажа. Ну не справедливо, честно говоря. Да в реальности за все отдувался именно Анатолий Степанович — суд в конце 80-х дал ему 10 лет тюрьмы, больше всех остальных обвиняемых. Но сегодня в 2026 году любой вменяемый ядерщик скажет вам, что все не так однозначно. Дятлов и его операторы действовали в рамках тех инструкций, которые никак не запрещали работу реактора на низких мощностях, ничего не говорили о концевом эффекте стержней и не предупреждали о смертельной опасности низкого уровня ОЗР. В сериале частично рассказали об этом устами Легасова, но получилось как-то скомкано и неакцентировано — все равно все стрелы осуждения обратили в сторону Дятлова.

История циклична

Я преподаю историю старшеклассникам и, часто использую произведения кинематографа для того, чтоб ребята лучше понимали, что происходило в тот или иной исторический момент. Поэтому, как узнала о сериале о событиях во время аварии в Чернобыли, так решила сама с ним познакомиться. Режиссером выступил Йохан Ренк. Я с его работами уже была знакома, знаю, что он приложил руку к ' Во все тяжкие' и создавал клипы великого Боуи. В сериала всего 5 серий, они, конечно не маленькие, больше часа, но мне так понравилась эта работа, что мне хотелось бы, чтоб было бы больше серий. Мне полюбилась атмосфера: мрачные цвета сериала, погружают в сосредоточенное, тревожно-напряженное настроение. Музыкальное сопровождение это работа прекрасной исландской виолончелистке Хильдур Гуднадоуттир. Музыка в сериале течет, обволакивает, вводит в состояние трепета, угнетает. Мелодия прекрасно настраивает зрителя на нужный лад. Знакомые пейзажи с бетонными коробками, тополями, белыми с синими полосками автобусами очень точно передают ту среду, в которой заботливой рукой выращивали советских жителей. Единственное, что пейзажи выглядят чуть более аккуратными, вылизанными, чем на самом деле были в типичных городах тех лет. Персонажи этой истории были хорошо проработаны, да и внешне над ними хорошо поработали, лица героев почти не вызывают диссонанса: одежда, прическа, макияж типичны для того времени, единственное, сама мимика актеров немного выдает то, что сняли историю вне страны. Сюжет истории очень напряженный, хоть ты и понимаешь, чем история закончится, но за главных героев просто душа болит. История Людмилы Игнатенко, жены пожарного, которая даже не знала, в каком сложном положении оказался ее муж, после очередного вызова на работу среди ночи. За этим очень тяжело было наблюдать. Так, как в сериале были очень жесткие сцены, я решила не давать его на обязательный просмотр старшеклассникам, просто, для лучшего погружения в ситуацию, я показала им просто некоторые отрывки. Отдельно хочу отметить Джареда Харриса, который играл Валерия Легасова. Его актерская игра меня просто поразила, я искренне верила в каждый эпизод с ним, в его эмоции. 9 из 10

Армагеддец в СССР

Исторический сериал о советской трагедии от сценариста «Очень страшное кино 4» и «Поймай толстуху, если сможешь». Отличный, план, надёжный, как швейцарские часы! Мне интересна эта тема, но боясь развесистой клюквы, я выжидал 2 года, пока вокруг все кричали о шикарно воссозданном быте, и как при просмотре случается острый приступ ностальгии (даже у 17летних), а из телевизора вкусно пахнет Советским Союзом. Оказалось, я знаю о ЧАЭС больше, чем положено рядовому зрителю. Мелочи Недочёты мелькают в этом «историческом» паноптикуме постоянно: обращение «товарищ» в каждом втором диалоге, полные имена, стеклопакеты. От чего-то (окна) в масштабах сериала было непросто избавиться, всё-таки компьютерная графика — это так сложно в XXI веке [сарказм]. На что-то «дотошные» авторы просто забили. Да, на Западе не так легко Джон превращается в Джонни и обратно. Но в сериале для русских про русских, все эти Борисы и Иваны вместо Бори и Вани жутко режут ухо. Захожу я такой в курилку утром, и коллегам: «Привет, Владислав! Как тебе вчерашняя победа ЦСКА?» С таких мелочей и следовало бы начать киношникам, а не со значка на лацкане, который показали в кадре 100500 раз. Водка Матерь божья, сколько же тут пьют! Причём все: главные герои, второстепенные, бродячие животные и перелётные птицы. Пьют просто так и, прикрываясь медицинскими целями — водка выводит у них радиацию (привет, stalker). Пьют ящиками. В армии. Во время «сухого закона». Очевидно, алкогольные сцены снимали с особым наслаждением. Теперь в любой точке мира точно поймут, о какой стране снят фильм. Авария Всё начинается с небольшой врезки из 1988го, эпилога сериальной истории, выполняющего роль пролога. Основное действие стартует с аварии. Гхм. Я не был на ЧАЭС, но большинство вразумительных источников иначе описывают действия рабочей смены. Конечно, была растерянность, ведь «реактор не мог взорваться». Но в сериале 2 первых часа после взрыва персонал лишь моргал, пребывая в глубочайшем, ранее неизвестном человечеству, ступоре. Реальные работники, дежурившие в злополучную ночь, говорили скорее о здоровом шоке и рабочей панике. Персонал сразу постарался взять ситуацию под контроль. Замер фона, отключение электрощитков, визуальная оценка ситуации с реактором, попытка запустить насосы, спасти уже несуществующий РБМК. Кое-что есть в сериале, но всё же остаётся стойкое послевкусие недееспособности профессиональных атомщиков. Это дичайшее культивирование цензурной версии случившегося — виноват криворукий персонал. Сериал собрался раскрыть правду, но доводит до абсурда ложь. Дятлов Анатолий Степанович Главная претензия к фильму. В фильме (и в жизни) заместителя главного инженера ЧАЭС на суде фактически заклеймили предателем родины без права обжалования. Я не сужу, виновен он или нет! Я говорю о том, что ему не дали и слова сказать. Ни на суде, ни после заключения, ни спустя 33 года в этом сериальчике. Всё норм? Ничего странного? Со слов авторов, они руководствовались кучей материалов. Книги, фильмы — от серьёзных и умных, до художественных. Ок, изучили вопрос досконально. Вот только почему-то они не в курсе существования книги Дятлова А. С. «Чернобыль. Как это было», в которой он уже смертельно больной из последних сил пытается оправдаться, объяснить и рассказать всё то, что не дали ему сказать на суде. Кстати, обелить он пытался не только себя, но и всю свою рабочую смену. Да-да, ту, которую в сериале он материл 1/2 экранного времени. Оставшееся время сериальный Дятлов представлял собой безмолвный персонаж, картину, закрывающую дырку на обоях. Шахтёры Весь абсурд сцен с шахтёрами, а это тотальное неуважение к министру угольной промышленности, собственно пластилиновая мягкотелость этого министра Щадова М. Е. (который на сам деле даже близко не был тщедушным мямлей — загуглите), работа голышом — всё это играло одну роль. Сериал пронизан проблемой «дерьмового руководства» на всех уровнях от сержанта до генсека. Первым делом шахтёры почти что посылают министра по адресу. Главный при этом рожает штампованную западную речь в стиле «это моя шахта! идите на!». Министру! Можете себе такое представить в СССР, да и вообще в какой-либо стране? Весь этот цирк отрицают и реальные шахтёры, и генерал-майор Тараканов, руководящий военной операцией ликвидации последствий (она очень быстро стала военной). Кстати, хлипкий киношный министр приехал с автоматчиками, собираясь в случае провала переговоров тащить шахтёров силой. Ну точно голливудский Армагеддон, и даже есть свой Лев Андропов в лице А. С. Дятлова! А иначе нельзя было показать, что мужики добровольно жертвовали здоровьем? Да к тому же они в той катастрофе далеко не одни такие были. Собаки Ликвидация последствий аварии практически сразу же стало военной операций со всеми вытекающими отсюда последствиями (подчинённость, устав, мобилизация из запаса). Но не державший оружия пацифист в кадре больше похож на домашнего студента-ополченца. Гражданские добровольцы там были, однако ж герою сериала выдали форму. Так он комнатный доброволец или всё-таки мобилизованный военнослужащий? В одном из документальных фильмов вроде бы и правда есть кадры с табличками на заборах «собака уже убита». Тут, кстати, вопрос — кем и кому они адресованы, если эвакуация для населения проводилась внезапно и ненадолго. Никто из граждан не был в курсе, как разовьётся ситуация, вернувшиеся же позже вернулись насовсем, а не ради табличек. Генерал-майор Тараканов такой спорный эпизод отрицает: уничтожали только диких и ушедших в лес домашних животных вроде коров. Главный военный, руководивший той военной операцией, проживая уже в другой стране и при другой власти (намекаю на то, что ему сейчас не нужно никого выгораживать и сглаживать углы), говорит, что ликвидация животных — чушь! Но лирические грустные рассказы в интернетах ссылаются именно на военных, безжалостно убивавших брошенных собачек (без пруфов, Билли!). Что сказать о сериале? Вообще видали и хуже, однако к ТОПу он точно не имеет права приближаться, особенно, учитывая его заявку на историчность. Как минимум на 50% это протухшая русофобская клюква. Сериал всё-таки не про ядерную катастрофу, а про то, как всё паршиво было в нашем обществе и аппарате власти к концу периода застоя. Представьте себе обычного соседского мужика (семья, работа, рыбалка, рюмашка по праздникам). И кто-то со словами «ща расскажем всю правду о вашем соседе» снял про него фильм, где тот вдруг показан исключительно как асоциальный элемент, алкоголик и моральный урод, с которым мучается весь подъезд. В этом сериале такой сосед — это СССР и Дятлов. Рукоплещущий зритель мало знает о жизни подъезда, но с восторгом и пузырями слюней ставит 10 звёзд сочной истории, ведь сосед в кино такой плохой!