Anne_MariaКонкурентная борьба
Так часто хочется взглянуть на реалии других стран, даже больше – других ментальностей, перенестись туда, куда, быть может, мы никогда не отправимся. Фильмы-детективы – неочевидный выбор для такого «путешествия». Но «Зверь», предлагая зрителю загадку, предлагает также заглянуть в голову, вот только не убийце – детективам. Понять их – в этой неоднозначной картине самое сложное, поскольку происходящая в их мозгах работа и есть самое замысловатое.
Как и многие азиатские фильмы, «Зверь» показывает блеск и нищету больших городов, где умопомрачительным небоскребам, которым позавидовала бы любая фантастика, противопоставляется нищета этнических гетто, грязь никому не интересного пригорода, где, кажется, 21 век даже и не думал наступать. Но сами детективы, работающие в современных офисах, вовсе не олицетворяют собой современность, а преступники – архаику. Они лишь на первый взгляд могут показаться пришельцами из другого мира, но, вынужденные ковыряться во всем этом многообразии субстанций, сами опускаются на тот же уровень. Пусть даже не внешне, но на уровне своего мышления.
Кое-что здесь неизменно, обыденно и даже пугающе: для героев быть полицейским – вовсе не призвание, это всего лишь работа, ничуть не лучше какой-то другой. Может показаться, что для капитана второго отдела важна справедливость и правда, а капитану первого нужны лишь звездочки на погонах. На самом деле, звездочки нужны обоим, а на правду, правосудие обоим наплевать. То, что разворачивается на глазах потрясенного зрителя – всего лишь конкуренция двух клерков достаточно высокого уровня, и чьи-то смерти и страдания для них – лишь очередная задача, которую надо решить, но не решить правильно, а решить, как их начальству покажется верным. Думаю, для такого подхода к показу полицейских было важным то, что оба – капитаны, а не начинающие или рядовые служащие, у которых пока еще могут гореть глаза, поскольку время делает людей циничными, для доросших до определенного уровня служащих характерна профдеформация, и цинизм, безразличие, карьеризм – ее составляющие. Таким образом, авторы не оставляют надежды и иллюзий. Эти капитаны морально ненамного лучше, чем преступники, которых они ловят, и весь фильм направлен на демонстрацию именно этого.
Драма случается здесь с капитаном первого отдела, первично представленного в весьма дурном свете, не брезгующего сомнительными методами и сомнительными связями. Ради разбавления такого впечатления добавляются штрихи не в виде поступков, но в виде упоминаний поступков, что должно заставить зрителя поверить, что герой не столь безнадежен. Его нескончаемые проблемы даже могут вызвать сочувствие, но ведь все, что он делает, направлено лишь на то, чтобы какой угодно ценой выбраться из сложившейся ситуации без потерь для себя, и не важно, что может произойти с другими. Может ли один благородный поступок перечеркнуть жестокость человека, способного ударить женщину, лгать и изворачиваться, совершать преступления? Двигает этим героем лишь чувство самосохранения, карьеризм, и запутывается он лишь потому, что не готов ни в один момент поступить правильно. Возможно, он не испытывает столь сильной неприязни к конкуренту, но это не делает героя лучше. Даже его финал – лишь итог еще одного удара по расшатанной психике, а не проявление искренних чувств. У этого героя их нет. Второй капитан, несмотря на все авансы, ничем не лучше: им двигает запрограммированная ненависть к конкуренту и полное отсутствие каких-то еще чувств, что и приводит к закономерному финалу, где убивает равнодушие, а не жестокость. Впрочем, как и раньше.
Но что же расследование? Про убитую девушку здесь никто не забывает, но в этом деле нет ничего личного и ничего, что задело бы каким-то образом детективов, никаких эмоций и сочувствия. Виновные оказываются найдены достаточно быстро, что лишь доказывает, что показать чудовищность мышления полицейских чинов, их приоритеты для авторов важнее, чем плести паутину детективной интриги. Ничего сложносочиненного в предложенной разгадке нет, но один вопрос про технику преступления и возможность его осуществления все-таки повисает в воздухе, поскольку остается впечатление, что про одну деталь (может, и не одну) просто забыли, увлекшись конкуренцией капитанов и их летящими в пропасть судьбами.
Зверь – это вовсе не про поиск садиста-убийцы, точнее, не только про это. Это про поиск зверя внутри себя, и внутри своих главных героев автор зверя находит. Для него важно, что зверь живет в защитнике порядка, то есть в том, кто должен быть лучше, благороднее. Возможно, из-за этого полиция напоминает не блюстителей закона, но совокупность преступных группировок, чаще конкурирующих между собой, нежели работающих вместе. Это приводит к неожиданному выводу, что расследование всегда лотерея, но не из-за его возможной сложности, а из-за ведущих его людей и их отношения к своей работе, где для кого-то важно поймать убийцу, а для кого-то – просто выслужиться.
«Зверь» не утрачивает зрительское внимание на всем своем протяжении, несмотря на переключение акцента с расследования на детективов и обратно. История достаточно динамичная, но она не про преступников и детективов, она про людей. Она о том, как ломает людей их деятельность, и, особенно, полицейских, что может быть опасным для общества в целом.
