Детские игры по-взрослому
Путешествуя по Испании, молодые супруги из Англии, Том и Эвелин, ждущие прибавления семейства, решают посетить остров Альманзора и нанимают лодку. По прибытии их удивляет, что на острове совсем нет взрослых — только дети, да и те не вступают ни в какие разговоры. Пустые магазины и гостиницы, пустые кафе, улицы и дома. И только дети, которые ищут последних взрослых на острове и убивают их, словно играя в свою игру. Ими овладела некая злая сила, заставляющая их убивать всех, кому больше шестнадцати. Эпидемия ширится, передается другим детям острова каким-то гипнотическим воздействием, пристальным взглядом одних детских глаз в другие такие же детские и невинные. И вот всё новые дети включаются с весельем и азартом в охоту за взрослыми. А к берегу городского пляжа неподалеку от острова прибивает все новые и новые истерзанные трупы женщин и мужчин. О детях, которыми управляет неведомая злая сила, снято много фильмов: подобные сюжеты встречались в хоррор-альманахах, все мы помним «Деревню проклятых» и «Детей кукурузы». Но режиссер Нарцисо Ибаньес Серрадор, снявший в 1969 году триллер «Дом, который кричит» (героями которого тоже, кстати, были дети — девочки из пансиона для трудных подростков), и снявший в 1976 году картину «Кто может убить ребенка?» по роману Хуана Хосе Планса, придает фильму недвусмысленный социальный подтекст. Во время титров режиссер показывает нам документальную хронику страшных кадров Освенцима, где истощенные до состояния скелетов дети служили материалом для медицинских опытов и донорами для раненых немецких солдат, и сообщает, что во Второй мировой войне погибло более 14 миллионов детей. Потом мы видим войну в Корее, голод и эпидемии в Африке, странах третьего мира, подчеркивая, что первыми во всех этих катастрофах гибнут дети — самая слабая и незащищенная часть населения. Взрослые, политики и военные играют в свои игры, в которых гибнут тысячи и миллионы детей — от войн, голода и болезней, — и никто не несет ответственности за их смерть. Дети — просто пешки, расходный материал в этих взрослых играх, их никто даже и не спрашивал, хотят ли они принять участие в этой игре, да и как они могут на все это повлиять? А что если души миллионов погибших детей попросили своих более удачливых живых сверстников отомстить за них и освободить планету от самого главного зла на Земле — взрослых? Ведь именно взрослые начинают войны, из-за них в мире возникают кризисы, голод, болезни, это они придумывают новые смертоносные вирусы и новое, все более смертоносное, оружие. Логика детская и самая простая: не будет взрослых — не будет и всех этих бед, не будут гибнуть дети. Надо просто убить всех взрослых и тем самым решить все эти проблемы. И на Земле наступят мир и благодать. Может быть, именно поэтому дети на острове Альманзора в одну ночь, как по сигналу, уловимому только ими, убивают всех взрослых, заманивая их в ловушки, и забивая их палками до смерти, весело и со смехом, воспринимая охоту как новую забаву, увлекательную игру. Дети не осознают смерти, в их мире она не существует, для них все это понарошку. И дети убивают своих родителей, будто играя в пиньяту, где надо разбить привязанный на веревке кувшин, обрушив на себя дождь из конфет. Все так же, только теперь вместо кувшина с конфетами — старик, а вместо палки — коса. А веселье и азарт игры — все те же, со смехом, блеском в глазах и подбадривающими криками. Как им можно противостоять? Они же всего-навсего дети. Такие же, какими принято изображать их в рекламе и на рождественских открытках. Ясноглазые, улыбчивые, милые и похожие на ангелочков. Такие беззащитные и невинные. У кого поднимется рука на ребенка? Как можно убить такого симпатичного мальчонку или очаровательную смешливую девчушку? Как можно выстрелить в милого кудрявого шестилетнего карапуза, целящегося в тебя из пистолета? Дети — как чистый и незамутненный концентрат Зла. Зла, которому трудно, почти невозможно противостоять. Дети как сбивающиеся в стаи звери, преследующие свою жертву и не знающие жалости и сострадания. Они открыли для себя новую игру и увлеченно играют в нее со взрослыми, как в кошки-мышки, получая удовольствие от убийства и травли своих беспомощных жертв. А взрослые в шоке и растерянности от рвущихся шаблонов, всего того, что знали о детях-ангелочках, которые вдруг стали жестокими демонами внутри, сохранив при этом обезоруживающую ангельскую внешность. Том и Эвелин, в исполнении актеров Льюиса Фаэндера и Прунеллы Рэнсом, снимавшихся в основном в сериалах, тут очень органичны и убедительны в своих образах. Беззаботные и веселые в начале своего отпуска, они попадают в ад маленького рыбацкого поселка с узкими улочками глухих белых стен, опаленных солнцем и просоленных ветром, и мечутся по ним, как мыши, попавшие в лабиринт и не могущие найти выхода из него. Непонимание происходящего сменяется страхом, а страх — ужасом по мере развития сюжета. Безысходного и отчаянного ужаса, который передается и зрителю. И в этом огромная общая заслуга как режиссера, так и актеров и композитора Вальдо де лос Риоса, написавшего фантастический саундтрек с космическими, завораживающими мотивами. Режиссеру удалось достигнуть очень высокой планки саспенса, когда появление в кадре ребенка вызывает холодок, пробегающий по позвоночнику. Вид милого, улыбающегося малыша вызывает неподдельный страх даже когда он ничего не делает, а просто с улыбкой смотрит на вас с экрана своими ясными лучистыми глазенками. И это дорогого стоит в хорроре. Мало у кого из режиссеров получается добиться такого эффекта. У Нарцисо Ибаньеса Серрадора это получилось. Не верите — убедитесь сами. А пока дети с острова плывут на материк, чтобы продолжить свою игру. Чтобы на Земле наступил Рай. По крайней мере, до тех пор, пока из них не вырастут новые взрослые. И кем станут они? Дичью для новых охотников в бесконечной игре? Ведь все когда- то были детьми… 7 из 10
