Живопись, пронизанная солнечным светом.
Фильм показывает нам последние годы жизни Винсента Ван Гога. Режиссёр (Джулиан Шнабель, среди прочего снявший 'Скафандр и бабочку' про парализованного человека) создал фильм так, что кажется, будто события развиваются в короткий временной отрезок. Однако в реальности они заняли гораздо больше времени — и это стоит понимать при просмотре, иначе покажется, что нервные потрясения и встречи с людьми наполняли совершенно каждый день Ван Гога. Зрителю демонстрируют более чем двухлетний период жизни великого художника (1888 — 1890 годы, время его творческого расцвета): тут вам и несбывшиеся мечты Ван Гога основать братство художников, и его переезд на юг Франции, и ссора с Полем Гогеном, и история про отрезанную мочку уха, и пребывание художника в психиатрической больнице... И последние дни его жизни. Однако мне не очень хочется пересказывать вам дальнейший сюжет — в этом нет никакого смысла. В фильме и так всё есть — смотрите и наслаждайтесь. Я же скажу о другом. На мой взгляд, фильм 'Ван Гог. На пороге вечности' надо или смотреть внимательно — или вовсе не приближаться к нему. Почему же? Этот фильм — слишком интимный, атмосферный, и даже, не побоюсь этого слова, чувственный. Уникальный характер фильма достигнут благодаря нескольким факторам: актёрская игра (особенно прекрасен Уиллем Дефо в образе Ван Гога), трогательная, красивая музыка, разговоры главного героя с людьми (которые его никогда не понимают и считают Ван Гога полоумным, а его картины — мазнёй и глупостью) и также визуальный ряд. Обратите особое внимание на диалоги. Вот Ван Гог в начале говорит с Полем Гогеном, и Гоген роняет такую фразу: '(они) называют себя художниками, а по сути — кучка бюрократов'. Поль Гоген небезосновательно презирает практически всех собравшихся в баре художников — за исключением Ван Гога, так как последний, как и Гоген, ищет себя и стремится выразить себя в картинах, а не заработать денег и прославиться. Или вот Ван Гог разговаривает с хозяйкой гостиницы: хозяйка не знает, кто такой Шекспир, и сознаётся, что ей проще читать лёгкую и простую литературу — когда есть время после работы. И женщина искренне не понимает, как может Ван Гог читать Шекспира и восхищаться им, если сам же говорит, что некоторые моменты из Шекспира — для него загадка! Надо ли объяснять, насколько точно этот диалог показывает разницу между простым человеком и гением? Таких диалогов в фильме много: со служанкой, с братом Тео, с врачом, со священником... Кроме них, обратите ваше внимание и на визуальный ряд. В фильме есть несколько моментов, где режиссёр нагнетает депрессивности и тревоги (шатающаяся камера, тревожные цвета), однако больше всего в фильме всё-таки света — солнечного света, который так любил Ван Гог. Есть в этом кино момент, который мне больше всего нравится: с 22-й минуты по 30-ю, когда Ван Гог выбирается в бескрайние солнечные поля, и там рисует, рисует, рисует... А в конце дня он смотрит на заходящее солнце и плачет. Это ли не буддийское сатори — внезапное просветление, краткий миг, когда мир вдруг открывается во всём подлинном великолепии? Подобное сатори случается как раз-таки на природе, когда ты сильно устал от жизни и хотел бы уже умереть — и вот какая-нибудь абсолютная, казалось бы, мелочь (скажем, качающийся на ветке воробушек) прошибает тебя насквозь, и ты становишься идиотом из одноимённой книги Достоевского. Ты плачешь и простираешь руки свои в эту бесконечную синеву, и мучит тебя ровно одна мысль: всему этому ты совсем чужой... Понимаете? Художников вообще — на свете много. Но большая их часть — ремесленники, то есть умелые и стойкие труженики своего дела. Есть и шарлатаны — без них никуда. Однако все они, ремесленники и шарлатаны, скучны. Потому скучны, что взаимозаменяемы. Как винтики. Умрёт один — и его место всегда займёт другой. Жизненно, не правда ли? Но незаменимые есть — и это гении человечества, после смерти которых остаётся зияющая пустота. И хорошо, когда судьба даёт гениям шанс подарить потомкам наследство — как это сделал Ван Гог, оставив нам свои картины. Проблема, однако, в том, что при жизни гения обычно невозможно распознать — слишком уж много стало подделок, симулякров и копий, и слишком уж он, гений, неприметен и тих среди миллиардов бит информации. Универсальный и справедливейший судья здесь — Время. Только Время расставляет всё по местам, и становится понятно, кто достоин войти во врата Вечности, а кто так и сгинет без вести в густом тумане небытия. Так вот. Винсент Ван Гог — личность каких поискать. Таких как он — единицы. Единицы есть тех, кто наугад протаптывает какую-то свою тропинку в тёмном лесу человеческой жизни. По сути, Ван Гог — это горьковский Данко: он тоже вырвал своё сердце и осветил нам дорогу из тёмного леса. Да, некоторые из поздних картин Ван Гога ('Урожай', 'Подсолнухи') и правда будто бы наполнены солнечным светом — хотя в то же время художника бросало в мрачные тона, и он рисовал тёмные, депрессивные произведения (см. 'Пшеничное поле с воронами'). Видимо, Ван Гога в последние перед смертью годы кидало из стороны в сторону — а может, так происходило с ним вообще всю жизнь? Он тянулся к свету, но окружала его в основном тьма и зловещие вороны над полями... Винсент рисовал свет — и мечтал о нём, и лелеял его, однако последними его словами перед смертью были, по легенде, всё-таки эти: 'Печаль будет длиться вечно'. Но Винсент Ван Гог всё же нашёл свою колею и выбрался из чужой — и за это ему честь и хвала. Однако бремя свободного и уникального человека оказалось для него непосильным — если верить в версию самоубийства художника. Кстати, в фильме Джулиана Шнабеля показана другая версия смерти — убийство, и она тоже вполне вероятна, так как Ван Гог раздражал и пугал местных жителей и, возможно, от него решили однажды избавиться. Как бы там ни было, Ван Гог не вынес жестокого бремени подлунного мира — и в 1890 году, в самый разгар лета, в июле, он навсегда ушёл от нас в Страну пшеничных полей и спелых подсолнухов. В страну, где всё пронизано солнечным светом и где совсем нет зловещих ворон. И да простит меня Винсент Ван Гог за то, что я помочь ему не смог.
